Телефон/Касса: +7 (343) 3-600-100
  Email: ekadance@mail.ru
  Адрес: ул. Студенческая 3, оф. 221




Рождение «Имаго-ловушки»

Премьерный спектакль театра «Провинциальные танцы» обрёл своё имя.

Фантасмагорический муравейник, где обитают то ли насекомые, то ли люди. То ли тела, то ли души.

В такой необычный мир переносит нас премьерный спектакль екатеринбургского театра современной хореографии «Провинциальные танцы». Ещё несколько дней назад постановка даже не имела названия — впервые в истории труппа решилась показать зрителям танцевальное полотно, лишённое меток и подсказок. С тем, чтобы публика сама расставила нужные акценты и в конечном итоге выкристаллизовала глубинную идею спектакля. Сумели ли зрители понять задумку? Художественный руководитель театра Татьяна БАГАНОВА ждала вердикта зрителей с волнением.

— Я для себя знаю всё, — пояснила она после премьеры. — Но мой язык общения — телесный. Я вложила в спектакль своё образное представление.
По мнению хореографа, порой очень важно уметь воспринимать происходящее на сцене с чистым сознанием, с чистого листа. Впрочем, совсем без «хештегов» действо не обошлось. В течение часа мы следим за перевоплощениями прекрасных стрекоз и деловитых муравьёв, чьи отношения прослеживаются благодаря бросаемым героями отрывочным фразам. «Лето!..» «Не успела!..» «Накорми! — Попляши!» Источником вдохновения для Татьяны Багановой послужили басенные мотивы, знакомые нам по произведениям КРЫЛОВА, ЛАФАНТЕНА и ЭЗОПА.  

фото – Оксана Пелегова

Однако в придуманном измерении отношения персонажей складываются куда сложнее, нежели в дидактических творениях классиков. Тела и души героев претерпевают трансформацию, а любовь, забота и поддержка не измеряются рамками системы «натурального обмена». Персонажи рождаются, влюбляются, блуждают по лабиринту отношений, замерзают и оживают, непрерывно взаимодействуя в танце, меняя костюмы, как кожу. На сцене, как и в живой природе, вечный цикл повторяется снова и снова, демонстрируя эволюцию отношений и чувств. Стрекоза и муравей — вечная история мужчины и женщины, человека и социума, души и тела.

Уникальность проекта, по словам Багановой, состоит в том, что он не имеет чёткого сценария, где движения танцовщиков отточены до миллиметра.

«В спектакле был оставлен люфт для личностного телесного проявления, — комментирует постановщица. — Существует лишь общий рисунок и много индивидуальных нюансов. Это доверие, это свобода, это больше ответственности и больше персональности».

Музыкальную канву спектакля создал саунд-дизайнер Валерий ВАСЮКОВ, который упаковал в единое полотно и фрагменты популярных мелодий, и странные, почти потусторонние звуки, и авторские ритмические экзерсисы, и скрежещущие шумы, опасно бьющие по барабанным перепонкам. Хореография «Провинциальных танцев» — это не классический балет, где пластика и музыка льются гармоничным потоком. Современный танец может пугать, настораживать, заставлять морщиться или недоумевать. Татьяна Баганова не развлекает публику — она заставляет её думать.

И публика не разочаровала — с начала декабря «Провинциальные танцы» получили более 400 вариантов названий премьерного спектакля, за каждым из которых скрываются своя идея, своя история. В конечном итоге больше всего труппе понравился вариант «Ловушки нашей индивидуальности», который был доработан до более короткого «Имаго-ловушка» — именно так будет называться спектакль. Татьяна Баганова и её коллектив вложили в финальное название сразу два смысла. С одной стороны, имаго — взрослая стадия индивидуального развития насекомых, когда они становятся способными к размножению и к расселению. Во втором случае имаго — это неосознаваемое воспоминание о близком человеке, образовавшееся в самом раннем детстве.

Постановку, обретшую официальное название, публика вновь увидит лишь в феврале. По словам Багановой, подобные «паузы» на пользу творческому продукту:

— Произошло распыление, затем то, что мы распылили, осело. После этого начнётся прорастание. Начнётся нюансная работа — более тонкая. А вместе с тем более осмысленное исполнение. Елена ЗАГОРОДНЯЯ / Вечерний Екатеринбург от 21 декабря 2016 года

Продолжить чтение



О муравьях и людях: Как понять другого — премьера в театре «Провинциальные танцы»

«Провинциальные танцы» давно признаны самым известным российским театром танца. С конца восьмидесятых театр жил то лучше, то хуже, но регулярно представлял премьеры, оставаясь успешным и стабильным — 9 номинаций на национальную премию, 5 «Золотых масок».

CyOwaFSmrpM

Фото – Глеб Махнев

Уже несколько сезонов худрук держала паузу в собственным театре. Она с успехом сочиняла хореографию в других местах (из недавнего — опера «Дон Карлос» в Большом), как хореограф сотрудничала с приглашенными режиссерами и в собственной труппе, но полностью выстроенный Багановой спектакль не появлялся лет пять, со времен инфернальной, по мотивам «Женщины в песках» Кобо Абэ, «Сепии» 2011 года. Так что премьеру все очень ждали. Баганова, подумав, объявила ее название условным, легко заменимым к следующим показам. Поскольку название «Объективная реальность, данная нам в ощущениях», а ощущения переменчивы.

Чтобы не слишком раздражать лояльного зрителя объективной реальностью и ощущениями, хореографы современного танца часто дают танц-спектаклям формальный повод. Здесь повод — всем известная басня, но при простоте формы Баганова выбрала ту, что надо, с эффектом палимпсеста: Эзоп написал «Муравей и майский жук», Лафонтен по его следам — «Муравей и цикада», дедушка Крылов завещал ее всем школьникам Отечества в виде «Стрекозы и муравья». Но в спектакле «Провинциальных танцев» нет никаких балетных мушек, стрекоз и прочей живности. Конфликт насекомых — всего лишь повод поговорить о способности не отторгнуть, понять, а иногда и принять чужой мир. Тема ныне не самая популярная, но насущная для выживания человечества как вида. И как водится, в эту большую тему художник вписывает свою личную — тему отношений артиста и «обычного человека».

У артиста (она же стрекоза, она же иной) трепетное тело, способность взмывать к небесам на высоких поддержках и падать навзничь от собственной слабости или чужой жестокости. У окружающих ее «обыкновенных» крепкие поддержки, прямота движений, физически емкие па. Баганова умеет выстроить отношения с художниками (здесь — Вера Соколова, Ярослав Францев и светодизайнер Максим Сергачев), так что сложные отношения танцующих поддержаны сценографией. Действие навинчивается, пока, наконец, твердо стоящие на земле муравьи — обычные люди не обрастают техническими конечностями в духе Кафки, и тогда уже их руки-гофры и ноги-трубы участвуют в танце как нормальное продолжение тел.

Конфликт насекомых — всего лишь повод поговорить о способности не отторгнуть чужой мир

Избегая прямолинейности по традиционным режиссерским канонам, хореограф-постановщик все же четко прописывает завязку, развитие событий и финал — открытый, но все же единственный финал, слабое место абсолютного большинства отечественных (и не только) театров танца. После него остается веское послание, переданное мышечной силой и связками тел: готовы ли мы видеть объективную реальность, где все мы — разные? Готовы ли эту объективную реальность ощущать собственным мозгом, а не верить всему, что нам навязывают? У театра танца нет ни задачи, ни возможности дать на эти вопросы прямой ответ, но эффект невербального послания очевиден.

Баганова говорит, что с ее школьным физико-математическим классом за плечами ей проще объяснить артистам задачу с точки зрения физики, а не анатомии, и в этом признании на самом деле скрыты глубина и объем каждой ее новой работы: анатомия несравнимо дальше от философии, чем физика. После уже помянутой «Сепии» и «Спящей красавицы» казалось, что хореографу действительно нужна пауза — театр состоялся, труппа в прекрасной форме, нормальная боязнь художественного застоя действует как прививка от замкнутости, но требует времени. Теперь ясно, что так боящиеся самоповторов «провинциалы», где в штате работают педагоги по классическому танцу и йоге, совершенно точно утвердились с собственным стилем — узнаваемым, ярким и очень точным.

После закрытия в прошлом году по финансовым причинам фестиваля театров современного танца «Цех», свозивших в Москву труппы со всей России, хочется думать, что «Провинциальные танцы» счастливчики, и хотя бы у них все хорошо. Это, конечно, неправда. Но они умудряются вопреки всему выживать и показывать премьеры о самом важном.

Лейла Гучмазова / для «Российской газеты» от 13 декабря 2016 года

Продолжить чтение



Татьяна Баганова впервые за пять лет поставила авторский спектакль для своей труппы «Провинциальные танцы»

Только названия не придумала

fullscreen-1sam

Сантехнические головные уборы вписываются в басенную метафору, фото — Глеб Махнев

В сегодняшнем мире Татьяна Баганова так же отвечает за российский современный танец, как Алексей Ратманский – за наш классический балет, Дмитрий Черняков – за оперную режиссуру, а Теодор Курентзис – за музыкальный цех. И так же, как они, в России она каждый день должна доказывать свое право на существование. Поэтому «Баганова-конвейер», почти два десятилетия бесперебойно выдававший в Екатеринбурге ежегодные премьеры, созданные для труппы «Провинциальные танцы», несколько лет назад остановился. После совершенной в своей метафорической многозначности и красоте «Сепии» по мотивам Кобо Абэ, выпущенной в 2011 г., Баганова поставила собственную версию «Весны священной» в Большом театре, совместно с саунд-драмой Владимира Панкова – «Сказку» и с петербургским театром АХЕ – «Меру тел». Но на авторскую постановку в своей труппе финансовых возможностей не было – «Провинциалы» в последние годы жили благодаря грантам, выданным на сотрудничество с европейскими хореографами. Благодаря им труппа сохранила отличную форму и зрителей – екатеринбургский ТЮЗ, где она традиционно выступает, всегда заполнен.

Самой Багановой восстанавливать контакт с публикой было, вероятно, непросто. Она даже не стала давать название своему новому спектаклю и предложила зрителям найти свои варианты, на афишах оставив лишь слово «премьера», а в программке напечатав рабочее название «Объективная реальность, данная нам в ощущениях».

<<Идите на Урал: За последние два-три года в Москве и Петербурге почти не осталось фестивалей современного танца. Поэтому для того, чтобы увидеть новый спектакль Багановой, нужно самостоятельно перевалить за Уральский хребет>>.

Ощущения Багановой всегда метафоричны и отточены, как формула. Но все ее элементы зритель обычно должен обнаружить сам. В новой постановке она дает наводку еще до начала спектакля, рассказывая, что отправной точкой для него послужила басня «Стрекоза и муравей» в ее трансформациях от Эзопа до Крылова. Восемь танцовщиков – это четыре пары «стрекоз и муравьев». Но их существование вовсе не баснословно предсказуемо. В мире, визуально напоминающем созданный Андреем Шишкиным индустриальный антураж для багановской «Весны священной» с его все пронзающими трубами (художники – Вера Соколова, Ярослав Францев, световой дизайн Максима Сергачева), жизнь монотонна и рутинна. Черная униформа «муравьев» напоминает прозодежду 1920-х, движения одного эхом размножают весь спектакль остальные, складывая печальную повесть о жизни без событий. Появление «стрекоз» врывается в нее лучом света в темном царстве. Эти существа не ограничивают себя и со страстью, не ведающей об оторванных крыльях, бросаются в дуэты и друг с другом, и с «муравьями».

Шлемы, напоминающие намордники рапиристов или пчеловодов, странные удлиняющие конечности «трубы» – лишь экзотический колорит для хореографических конструкций и всего спектакля, повествующего отнюдь не о жизни насекомых, а о попытках сосуществования нас и других. Найти общий язык придавленным к земле, надежным в своей тяжести «муравьям» и легким, полетным, переменчивым и не боящимся высоких поддержек «стрекозам» непросто. После долгой паузы в общении со зрителем Баганова, вероятно, нуждается в уверенности, что ее зритель – тот, кто не отрывает крылья стрекозам и не приделывает пропеллер муравьям. Поэтому она и просит его вывести новую мораль старой басни, которую возьмет названием своего спектакля.

Анна ГалайдаДля Ведомостей от 18 декабря 2016 года

 

Продолжить чтение



Пока всё не пропало

IMG_9453 Просмотреть все фотографии Во вторник на сцене Центра культуры «Урал» Театр «Провинциальные танцы» показал два спектакля – «Кленовый сад» и «Sepia». Две истории о маленьких наших жизнях, стремительно убегающих, как песок сквозь чьи-то пальцы. Спектакли Татьяны Багановой и театра «Провинциальные танцы» – это всегда глубоко философское размышление. Странные, в привычном понимании не красивые, порой, даже жутковатые сцены в исполнении танцовщиков производят на зрителя магический эффект: он не может оторваться от творящейся на его глазах жизни – гениально устроенной, но неизменно требующей от него преодолений – себя, своих стереотипов. Постановки «Кленовый сад» и «Sepia» были объединены в одну программу не случайно. Сделанные с разницей почти в десять лет, они развивают одну мысль – о возможностях существования нас, крошечных существ, в этом огромном мире, о нашем выборе и его последствиях. У спектакля «Кленовый сад» большая история. Он поставлен летом 1999 года в городе Дарем (США, Северная Каролина) по заказу American Danсe Festival (ADF) в рамках программы «Интернациональные хореографы». В 2001 году стал обладателем Национальной театральной Премии «Золотая Маска» в номинациях «Лучшая работа хореографа», «Лучшая работа художника». На сцене – одинокое дерево, листья с которого облетели, и скорее всего, на нем никогда не появятся долгожданные нежно зеленые почки. Кто-то из танцовщиков иногда подходит к нему, чтобы секатором остричь отжившие ветки, но без пользы – реку жизни вспять не повернуть. Рядом со скелетом дерева, на Земле, идет своим чередом жизнь: ветер шелестит сухими кленовыми листьями, ползают гусеницы, летают загадочные существа  – пластика артистов «Провинциальных танцев» позволяет прорисовывать каждый фрагмент этого мира в деталях. Вся эта, чаще всего, не видная взгляду прохожего суета, и есть человеческое существование – красивое и уродливое, молчаливое и использующее слова, шумно праздничное и смертельно одинокое… В микрокосме, в котором каждый из нас красивым листочком оторвался от своего Дерева (традиции, рода, матери, молодости – прочтений может быть множество), больше печали, чем радости. Нет, радость, любовь и красота, конечно, есть. Но как в сказке Андерсена «Свинопас», к которой обращает нас «Кленовый сад», чаще всего, они проходят мимо нас незамеченными. «Ах, мой милый Августин! Всё пропало!» – поем тогда мы, словно глупенькие принцессы или принцы, и болтаемся неживыми украшениями на чьем-то празднике. Безнадежный андерсеновский финал – в интепретации Татьяны Багановой страшное пророчество: некогда любимых девушек мужчины прицепляют за волосы к голым ветвям одинокого дерева… Спектакль «Кленовый сад» очень красиво сделан. Минимализм в сценографическом решении, «осенние наряды» Ольги Паутовой и Виктории Мозговой, этнографическая – временами теплая, временами обдающая потусторонним холодом – музыка Сергея Старостина, Аркадия Шилклопера и группы «Вечерние посиделки анархистов», стремящаяся к природной, животной даже, пластике хореография Татьяны Багановой – все это складывается в один, очень сильный сюжет. Сочетание музыки, цвета, танца перемещает нас то в японские кленовые сады, где герои спектакля – лишь куклы театра Бунраку с неподвижными лицами, то в русскую деревню, то в темный глухой лес, где так легко потеряться и в страшной тишине которого так отчетливо слышно пение пророчицы-кукушки. О смертности человека, о выборе, который он совершает, не обращая внимания на конечность своего бытия, и спектакль «Sepia». Литературной основой его является роман Кобо Абэ «Женщина в песках». Это история о жизни в ситуации несвободы, которая затягивает, парализуя волю. Постановка Татьяны Багановой представляет собой философское обобщение сказанного в произведении японского писателя. Над каждым из героев-танцовщиков – свои песочные часы, каждый из них живет в своей пустыне, из которой сначала выбраться нет сил, а потом – нет желания. Все они движутся под длинные звуки симфонии Авета Тертеряна по бесконечному зыбучему пространству, постепенно превращаясь в пресмыкающихся, в массу похожих друг на друга существ, действующих в рамках одной заданной программы. Песок не отдыхает и не дает отдыха – эти слова могли бы стать эпиграфом к жизни современного человека. Как он ощущает себя в этих обстоятельствах, что предпринимает для того, чтобы выбраться из своей песчаной ямы? Решается ли он сделать глоток свежего воздуха и пойти прогуляться по зеленой аллее без конкретной цели? И «Кленовый сад», и «Sepia» – звоночки нам, вечно бегущим, вечно не успевающим, вечно несвободным. Напоминают они о том, что жизнь идет, песком струясь по коже, и живой красоты в ней много, и хватит ее на всех. Достаточно лишь… оглянуться. Автор: Елена Азанова Фото: Татьяна Доукша

Продолжить чтение



Тел невпроворот / Современный танец на «Золотой маске»

KMO_152882_00096_1_t222_212243 Татьяна Кузнецова для газеты «Коммерсантъ»: «…Явное лидерство «Кафе «Идиот»» — лихо закрученного, эффектного и темпераментного трэша по мотивам романа Достоевского,— могут оспаривать разве что фанаты Инженерного театра АХЕ, поставившего свой очередной опыт под названием «Мера тел» на екатеринбургских «Провинциальных танцах». Во всяком случае, это настоящие спектакли: придуманные, продуманные, композиционно выстроенные, режиссерски просчитанные, хореографически внятные. А главное — нескучные, учитывающие интересы зрителей.» Читать полностью.

Продолжить чтение



Театр «Провинциальные танцы» Татьяны Багановой представил таблицу Менделеева в движении

Смотреть видеосюжет. Таблица Менделеева может вдохновлять не только на научные открытия, но и на создание танцевальных спектаклей. Татьяна Баганова с театром «Провинциальные танцы» доказала это на собственном опыте, переведя «Меру тел» в пластику и танец. В результате — две номинации на «Золотую маску». С химией в школе у Татьяны Багановой было не очень хорошо. Теперь все, что связано с таблицей Менделеева и химическими реакциями, не пугает – вдохновляет. Допускает, что «Мера тел» зрителям может показаться ребусом. Если не получится разгадать его в зале, будет, чем заняться дома. «Мы делаем программку с квест-схемой, — рассказывает балетмейстер,  худрук театра современной хореографии «Провинциальные танцы» Татьяна Баганова. — Если ты ее изучаешь, ты идешь по спектаклю, у тебя есть некоторые подпорки». Сцена напоминает химическую лабораторию – колбы, пробирки, растворы, а, главное, молекулы – практически в броуновском движении. Танцовщики, воплотившие немало идей Багановой, долго не могли приспособить не только тело, но и сознание к химическим реакциям танца.«Здесь за каждым элементом таблицы Менделеева — человеческие истории. «Этот спектакль – постмодернистский, и в нем коллажем наложены и мой характер, и куча других характеров. Где-то я — любопытный и странный, а где-то — брезгливый, морщащийся», — описывает артист труппы «Провинциальные танцы» Евгений Калачев. В белом халате Владислав Бобрович совсем не похож на замдиректора театра. Так вжился в роль Менделеева, что полюбил ненавистную со школы химию. На сцене всех держит в тонусе — обязывают статус и роль. «Пытался учить, потому что дальше школы химия не пошла. Благодаря нашим постановщикам вжился, стал соображать», — признается заместитель директора театра «Провинциальные танцы» Владислав Бобрович. Эти полтора часа зритель будет наблюдать за реакциями и превращениями. «Мера тел» и в химии, и в танце непредсказуема. Даже Менделеев не всегда знал, чем закончатся опыты. А вот танцовщики Багановой теперь за каждым элементом видят историю, возможно, понятную пока только им. «Теперь еще и таблица Менделеева стала для меня и моего творчества открытыми воротами, в которые я могу запустить мое воображение и себя», — утверждает танцовщица Светлана Макаренко. Максим Исаев и Павел Семченко делают первый спектакль с Татьяной Багановой, хотя знакомы давно. Таблицу Менделеева предложили использовать тоже они. Огромное количество реквизита подключали, собирали за несколько часов до начала спектакля. Но этот повышенный градус дал ту дозу адреналина, без которой не обходится ни один эксперимент. Особенно, когда дела касается двух таких разных сфер – танца и химии.

Продолжить чтение



Химия и химеры

Екатеринбургская «Мера тел» на «Золотой маске» Газета Коммерсантъ

KMO_152830_00091_1_t222_230029 KMO_152830_00014_1_t222_230103 KMO_152830_00247_1_t222_230118 На сцене Театра наций екатеринбургская труппа «Провинциальные танцы» совместно с петербургским Инженерным театром АХЕ представила спектакль-номинант «Мера тел» в режиссуре Максима Исаева и Павла Семченко и хореографии Татьяны Багановой. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА. В «Мере тел» танцуют много и многие: семь женщин и четверо мужчин, не считая нетанцующего человека в белом халате — по-видимому, Менделеева. Он, свернувшись на авансцене калачиком еще до сбора публики, спит и видит сон. Во сне-спектакле, жанр которого его создатели обозначили как «вольную реконструкцию научного озарения», герою привиделась не только таблица, урезанная до 12 химических элементов, но и множество других явлений, тоже разложенных по ячейкам в программке к спектаклю: 12 языческих праздников (от «дня баклушников» до «окликания предков»), 12 танцев (от всем известного танго до загадочного аттана), 12 контрастных эмоций (от отвращения до восторга) и 12 предметов (от праха до хлеба). Эпизоды спектакля обозначены свежеизобретенными словами-гибридами, отражающими, однако, суть происходящего: «Водносапоги», «Головосеки», «Скотчеходы». Все эти правила театральной игры необходимо изучить до начала спектакля, поскольку сам он сделан с той нарочитой хаотичной избыточностью, которая отличает все изделия Инженерного театра и которая способна обескуражить неподготовленного зрителя (и даже члена жюри). Читать полностью.

Продолжить чтение



ХИМИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ

ximicheskie-reakcii-1

«Мера тел». Театр «Провинциальные танцы» (Екатеринбург) совместно с Инженерным театром «АХЕ» (Санкт-Петербург). Режиссеры, художники Максим Исаев и Павел Семченко, хореограф Татьяна Баганова.

30 марта Екатеринбургский театр современной хореографии «Провинциальные танцы» и Инженерный театр «АХЕ» показали на Эрарта Сцене спектакль «Мера тел».

В основу первого опыта сотрудничества двух театров лег знаменитый рассказ Д. И. Менделеева о создании периодической системы химических элементов, которая привиделась ему во сне. Идея «вольной реконструкции научного озарения» принадлежит знаменитым алхимикам от театра Максиму Исаеву и Павлу Семченко. Вполне близкие по жанрам, в рамках которых они работают (современный танец и перформанс), хореограф Татьяна Баганова и художники «АХЕ» создают гремучую смесь из исследований, опытов и языческих ритуалов, мешая ее в родной для себя эстетике, где ингредиентами выступают архаика, миф и сновидения. Тело становится медиумом для передачи, на первый взгляд, далеко не близкой искусству и танцу информации. Читать полностью.

Продолжить чтение

 

«Провинциальные танцы» вновь удивляют премьерным новым спектаклем!

a6988835324d6263d4c9a4f8f9eda2ba_L

Фото — Вадим Балакин

Полина Смирнова для женского журнала URALADY: В этом спектакле присутствуют два главных героя: человек и свет. Одной из ключевых особенностей этой постановки является не только взаимодействие танцоров между собой, но и «общение» каждого из них со светом. Он следует за танцорами и, словно обволакивая их, также участвует в танце, только в качестве источника тени, которая и несет смысловую нагрузку всего спектакля. Это некая связь между живым и неживым, между человеком и техникой, между нами и тем, что остаётся после нас.

Читать материал полностью здесь

Продолжить чтение

Календарь спектаклей

Екатеринбургский Театр
Современной Хореографии


Екатеринбург, ул. Студенческая 3,
офис 221, тел/факс: (343) 3-600-100,
ekadance@mail.ru

Пишите письма
Если вы хотите оставить свое сообщение или
пожелание нам, перейдите по ссылке.

Билеты в Городских зрелищных кассах,
на сайтах ekb.kassy.ru , kassir.ru , radario.ru
uralbilet.ru